Дмитрий Дащинский: Не надо думать, что ребёнка сразу же заставят что-то делать на лыжах

  • 16 августа 2018 19:26:32
  • Отзывы :0
  • Просмотров: 77
  • 0

Фристайл для Беларуси с давних лет урожайный на медали вид спорта. Свои имена в олимпийскую летопись вписали Алексей Гришин, Антон Кушнир, Алла Цупер, Анна Гуськова… Но олимпийским первопроходцем стал Дмитрий Дащинский. В его послужном списке  бронза Игр в Нагано и серебро Турина. В 29 лет он был признан спортсменом года Беларуси по версии НОК и газеты «Спортивная панорама».

За наградами и славой стоят годы напряжённого труда. И сегодня, завершив карьеру профессионального спортсмена, он не уходит из фристайла. В настоящее время тренирует юных спортсменов – тех, кто, возможно, взойдет на олимпийский пьедестал в следующем десятилетии.

– Что привело вас в лыжную акробатику? Ведь это довольно травмоопасный спорт.

– Сначала я занимался не фристайлом, а прыжками в воду. Мой папа работал тренером. С самого детства он постоянно брал меня на работу в спортивный зал. Помню, старшие спортсмены со мной играли в перерывах между тренировками. К семи годам я уже прыгал с семиметровой вышки. Пытались затянуть и на десятиметровую. Варился, в общем, в этом деле довольно долго. А потом, когда в Беларуси стал создаваться фристайл, то предложили попробовать свои силы. Так занятия прыжками с вышки стали затухать. Хотя на то время существовала сильная школа. Я сменил амплуа в 12 лет. Честно говоря, тогда особо и не задумывался – опасно, не опасно прыгать… Сперва начались стандартные тренировки в зале, а через некоторое время мы поехали кататься на лыжах в горы. Я тогда получал от этого больше удовольствия, чем от прыжков в воду. Так и остался во фристайле.

– Как вам помогли прежние навыки?

– Всё построено на том, что для зрителя является красотой движений, а для спортсмена – координацией. Начальная подготовка что в прыжках в воду, что во фристайле похожа. Более того, первые несколько лет программа обучения в этих видах спорта практически идентична. Затем наступает разделение на специализации. Но здесь есть одно коварное «но». В воду в бассейне нужно входить головой, а во фристайле надо становиться на ноги. Перепутаешь – травма гарантирована. Но для меня перестроение произошло незаметно.

– А можно ли перейти из фристайла в другие виды спорта?

– Нет, такие случаи неизвестны. Кроме прыгунов в воду, во фристайл приходили батутисты, гимнасты. А «откатить» назад будет сложно. Всё же в батуте или гимнастике есть чёткая специализация. Мы же даём общую подготовку, необходимую для исполнения пируэтов в воздухе. Она касается и акробатики, и катания на лыжах. Таким образом, мы даем комплексные знания и умения – из разных видов спорта, а тот же гимнаст усиленно занимается только гимнастикой. Наиболее близкое сравнение – специализация в ВУЗе.

– Случались ли у вас повреждения?

– Конечно, ни один профессиональный спортсмен без этого не обошёлся. Был у меня и перелом ключицы, и разрыв ахилла. Периодически случались повреждения связок. Некоторое время преследовали боли, которые не позволяли нормально тренироваться. Но через это проходит любой профессиональный спортсмен – такие соревнования и травмы не раздельны. Да и когда был молодой, то повреждения проходили быстрее. Однако с возрастом период восстановления затягивается, и это, по сути, секрет Полишинеля. Иногда это идёт на пользу. Пашешь-пашешь, а тебя внезапно что-то выбило из колеи, и есть возможность расслабиться, сделать перезагрузку. Другое дело, что это не всегда происходит в подходящий момент. Например, я за месяц до Олимпийских игр сломал ключицу, а накануне сочинской Олимпиады вывихнул плечо. Но травмы заживут, а эмоции от выступлений не заменит ничто.

– Как фристайлисты отрабатывают винты и пируэты?

– Человеку, не имеющему отношения к фристайлу, такое сделать невозможно. Подготовка к моменту, когда спортсмен начнёт выписывать в воздухе красивые фигуры, очень длительна. Даже у родителей, которые приводят к нам детей, складывается впечатление, что их сразу же заставят прыгать на лыжах. Нет, нет и нет! У нас прыжки начнутся не раньше 11–12 лет. И это минимальная планка при условии, что дети начнут тренироваться в 6–7 лет. Таким образом, время подготовки до первого прыжка составляет пять лет!

Что входит в тренировки? Общая физическая, акробатическая, гимнастическая, батутная подготовка. На батуте дети учатся крутить сальто и понимать, где они в данный момент находятся в воздухе. Кроме того, мы уже упомянули о прыжках с вышек в бассейне. И, конечно же, бег.

По результатам первого этапа тренировок в зале идет отбор тех, кто пройдёт на следующий уровень подготовки. Там начнутся элементарные упражнения в акробатике. Затем нужно сдать тесты, которые касаются горнолыжной подготовки. Только после этого юный спортсмен может получить право выйти на трамплин. А дальше – по нарастающей. Сначала – одно сальто, потом те, кто его освоил, переходят на средний трамплин и исполняют уже двойные сальто, затем – тройные сальто плюс усложнение прыжков. Это годы и годы работы. Чтобы стать спортсменом международного уровня к 18–20 годам, надо начинать в семь. И это при хорошем раскладе.

– Чего больше в прыжке – творчества или механики?

– Творчество – это уже почерк спортсмена, по которому его узнают. А в основном это работа, которая приводит к полной автоматизации движений, и ты уже делаешь все, не задумываясь над следующим движением, куда повернуться, куда посмотреть… Да и если будешь мешкать, то прыжок не получится.

– Можно ли каждого ребёнка научить таинству фристайла?

– Стараемся искать детей, у которых есть врождённая способность к повышенной координации движений. Затем смотрим на гибкость, красивые линии в полёте в воду. Профессиональный фристайл - это вид спорта довольно субъективный. Мало исполнить прыжок технически правильно – надо это сделать красиво, чтобы понравиться арбитрам. Также тренеры смотрят на то, чтобы не были слишком высокие или слишком крупные родители. Нет сомнений, что ребёнок вырастет таким же. И в нашем виде спорта ему будет тяжело. Поэтому подбираем коренастых, сбитых. Оптимальный рост – до 180 сантиметров. Хотя были случаи, когда на профессиональной арене выступали и спортсмены ростом под 190 сантиметров. У них есть преимущество – в воздухе они смотрятся более красиво, но из-за этого им сложнее исполнять программу прыжка. Даже для того, чтобы сделать ровную линию, им надо выполнить прыжок идеально. А идеал, как известно, трудно достижим. К тому же менее высоким людям легче вращаться.

– Как влияет фристайл на детскую осанку?

– Как и любой вид спорта только положительно.

– А предложите ли своему сыну пойти по вашим стопам?

– У Данилы есть способности к сложно-координационным видам спорта. Кроме того, он сухощавый и хорошо «сбит». Но у него не хватает интереса, чтобы надолго чем-то заинтересоваться. Освоил немного – и интерес теряется. Поэтому принуждать его не хочу. Да и есть расхожее мнение,  что родители с помощью детей хотят реализовать то, чего не достигли сами. К примеру, у моих знакомых ребёнок говорит: хочу играть в футбол. И уже делает некоторые успехи. Поэтому пусть занимается тем, к чему у него лежит душа.

– Что движет родителями, которые приводят детей на тренировки?

– Начальная подготовка в любом виде спорта укрепляет здоровье. Даже если ваш сын не станет профессиональным спортсменом, то нагрузки пойдут на пользу. Именно поэтому и ведут детей. Если у них начинает получаться – почему бы не дать шанс попасть в профессиональный спорт? Фристайл – вид спорта, который на слуху и на виду, приток детей у нас неплохой.

– Но потом спортсмены попадают в юниорскую сборную…

– Да, после тренировок начинается отбор. Но просто так в команду не попасть, надо себя проявить, показать бойцовский характер. Тренеры присматривают тех, кто, на их взгляд, имеет потенциал для карьеры профессионала.

– Много ли спортсменов вы уже передали в профессионалы?

– В этом году два парня ушли из юниоров во взрослый спорт. Это Дмитрий Мазуркевич, который выиграл чемпионат мира среди юниоров в прошлом году, а в этом году стал его серебряным призером, и Павел Дик, призер чемпионата мира среди юниоров прошлого года. Со следующего года они могут выступать только во взрослом спорте.

– Вы работаете тренером три года. Каковы впечатления за этот срок?

– Узнал много нюансов, о которых не догадывался, будучи спортсменом. То, что зрители видят на экране телевизора – всего лишь верхушка айсберга. Порядочно работы с документацией. Планирование, отчёты, закупка экипировки, продумывание возможных вариантов развития событий отнимает время. В нашем индивидуальном виде спорта спортсмен, как говорится, исполняет соло – он отвечает сам за себя. У него лимитировано количество задач – подготовиться к соревнованиям, отдохнуть, заниматься личными делами. Здесь же ты неёшь ответственность за команду. К сожалению, и бюрократии у нас хватает. Да и режим ненормированный. Будучи спортсменом, ты понимаешь, что у тебя есть утренняя и вечерняя тренировки, они продолжаются по 2 с половиной часа, между ними – медицинские процедуры.

Но с другой стороны, мне интересно. Когда видишь взросление спортсмена, с которым начал работать, и он прогрессирует на глазах, то эмоции переполняют, что смог подготовить достойную смену и труды предшественников не прошли даром.

– Насколько совершенна материально-техническая база?

– Она находится на одном уровне по сравнению с нашими конкурентами – Китаем, США, Канадой. Главное, у нас есть комплекс – Центр олимпийской подготовки, где можно круглогодично прыгать на лыжах. У нас и спортзал хороший, и трамплин, где проходят основные тренировки. Для малышей сейчас ремонтируется и оборудуется отдельный полноценный зал. Зимой стараемся использовать базу в Раубичах, которая хорошо оборудована. Мы там опробуем технические новшества. Например, трамплин с металлическим каркасом. Слоем снега в 20–30 см заполнил небольшую часть – и вот тебе установка. Обычно как делают? Берут глыбу снега, из неё вырезают нужные формы, как скульптуру. Наш доработанный трамплин легко изменять, ремонтировать, он не подвержен погодным влияниям, как обычный. Поэтому если говорить о юниорской части, то сделано очень много.

– Но это вокруг Минска. А как обстоят дела в регионах?

– Фристайлисты имеют базу для тренировок в Гомеле. Кроме того, скоро откроется отделение фристайла и в Витебске. Но надо отдавать отчёт, что такой Центр олимпийской подготовки по фристайлу, как в Минске, построить в каждом регионе физически невозможно. Их строительство и обслуживание выльются в колоссальные суммы. К тому же все наши конкуренты тренируются на открытом воздухе. У нас же спортивный комплекс в столице крытый. И здесь ты уже не зависишь от погоды. Помню, в Швейцарии мы тренировались на сборах в плюс 10. Удовольствия, честно говоря, от прыжков в бассейн при такой температуре было немного. Поэтому теперь принята смешанная схема подготовки. В регионах молодых спортсменов готовят до определённого уровня. Затем они приезжают на сборы в Минск и тренируются у нас. Если они себя проявляют, то попадают в юниорскую команду.

Раньше, к примеру, мы входили в состав Центра олимпийской подготовки по зимним видам спорта. Там были и биатлон, и лыжные гонки, и сноуборд… Перераспределение средств шло не в пользу фристайла. Здесь всё наше. Благодаря этому мы всё можем распланировать сами. Я пришёл как раз в то время, когда открылся Центр олимпийской подготовки по фристайлу. К примеру, наши юниоры теперь полностью обеспечены экипировкой. Нюансы есть всегда, но теперь их гораздо меньше.

– Насколько затратна экипировка?

– Она недешёвая. Пара специальных лыж с учётом доставки, растаможки стоит около 300–400 долларов. Плюс крепления, ботинки, защитный шлем, очки, горнолыжная одежда. К ней предъявляются повышенные требования. Одежда не должна пропускать влагу, но при этом должна «дышать», правильно регулировать теплообмен. От этого зависит многое – к примеру, наш климат зимой отличается повышенной влажностью. Таким образом, комплект хорошей экипировки «потянет» на тысячу долларов.

– Вы строгий тренер?

– Мне хочется, чтобы спортсмены сами проявляли интерес. Я думаю, что все со школы знают, что такое заниматься чем-то «из-под палки». Но в какой-то момент человека надо заставить. Я по себе знаю: приходишь на тренировку, и окутывает лень, нет сил, желания. Или, бывает, начнём тренировку и слышишь: «Может, на этом остановимся?». Есть, правда, тренеры, которые кричат постоянно, и спортсмены из-за этого не могут отвлечься от тренировки. Но можно найти занятия, от которых ты кайфуешь. Даже на тренировочном батуте. Задача тренера – найти баланс между удовольствием и, может быть, не такими интересными компонентами подготовки, но несущими большой потенциал.

– Что более дорого вашему сердцу – первое место на Кубке мира в 2012 г. или две олимпийские медали, привезённые из Нагано и Турина?

– Конечно, олимпийские медали. Они не сравнятся ни с чем. Кубок Мира проходит ежегодно. Постепенно он становится рутиной. Шесть, восемь, девять этапов проходят друг за другом каждый год. Нет, это приятно, хочется выигрывать каждые соревнования. Но когда этапы проходят постоянно, то нет таких эмоций, чтобы настроиться на максимальную борьбу. А Олимпийские игры – это другой уровень соревнований. Даже их антураж – все виды спорта, спортсмены со всего мира, телетрансляции, прохождение раз в четыре года и возможность быть в это время лучшим в мире – невероятно настраивает. Сложно сравнить какую-то победу с олимпийской.

– Олимпиада в Нагано была 20 лет назад. Вы завоевали тогда бронзовую медаль. Помните прыжок?

– На тот момент это была сбывшаяся мечта. Я тогда провел пару сезонов в Кубке мира.  Опробовал один из финальных прыжков на последнем перед Играми этапе. Он был ещё «сыроватый», но крайне хотелось борьбы. И в голове начала крутиться мысль – стать призёром Игр. Незадолго до главного старта четырехлетия я занял призовое место. Это был мой первый подиум на Кубке мира. Я поверил в свои силы, что я могу бороться за олимпийский пьедестал. И понял, что могу соревноваться на высочайшем уровне. А после медали в Нагано было ощущение, что свершилось что-то необычное. И потом месяц ходил на эйфории, всё казалось в розовых тонах.

– Вам повезло работать с Николаем Козеко. Он не возвращается с Игр без медалей последние 20 лет. 4 золота, серебро, 2 бронзы. В чём его секрет успеха?

– Если бы это было возможно разгадать, то его применили бы уже многие. Как успех канадцев в хоккее. Николай Иванович – фанат. Живёт своим делом 24 часа в сутки. Спорт для него всегда на первом месте. Ему удалось подобрать в команду работящих людей, тех, кто болеет фристайлом и болеет за команду. Так оно в комплексе и сложилось. Не могу сказать, чтобы он что-то когда-то очень сильно требовал, когда мы делали первые шаги в команде. Но у Николая Ивановича всё разложено по полочкам: что надо делать на каждом этапе подготовки. Плюс у него отличное видение, чего кому не хватает, он постоянно апробирует новые приёмы. Многое из того, что мы сейчас имеем, сделано благодаря ему. К мелочам всегда внимательно относится. Вот такая скрупулёзно-аналитическая работа и привела к закономерному результату.

– Вы упомянули о первых шагах в сборной. Фристайлисты много времени проводят на сборах. Когда вы начинали, не было электронных развлечений. Как вы отвлекались?

– В детстве играли в карты, домино, возили с собой книги. Когда стали выезжать за границу, покупали телефонные карточки и с них звонили в Беларусь. Старались найти побольше минут за минимальную цену. Потом «дорвались» до компьютеров, интернета. Это был 1996 г. В Беларуси тогда интернет был диковинкой, а в Европе уже вовсю работали соответствующие кафе.

– В самом фристайле много решают судейские мнения. Памятна история с Антоном Кушниром. С точки зрения и спортсмена и тренера, насколько сильно влияют судьи на распределение медалей?

– К сожалению, были инциденты. В начале нулевых годов на мировой арене выступал один канадский спортсмен, который закончил выступать и сказал, что это из-за судей. Когда в 2002 г. была Олимпиада в Солт-Лейк-Сити, он мог претендовать на медаль. Но судьи решили, что американский спортсмен прыгнул лучше. К сожалению, судейские ошибки были, есть и будут. Главная проблема – судят люди, не имеющие профессионального опыта. По сути, любой человек может прийти, записаться на судейский семинар, получить профессиональную категорию, отработать несколько соревнований, получить олимпийскую лицензию и поехать на Игры. Среди судей есть и те, которые вообще к спорту отношения не имеют – например, архитекторы. Хорошо, если попадаются бывшие тренеры, но это бывает редко.

С другой стороны, довольно затратно иметь профессиональный судейский корпус. Здесь всё отдано на откуп федерациям соответствующих стран. Да, есть главный судья, который следит за работой рефери, но повлиять напрямую на решение арбитров он не имеет права. Он может только предложить пересмотреть оценки, если замечена, к примеру, большая разбежка. Иногда судьи подправляют, бывает, оставляют как есть. Но обжаловать оценки судей не вправе никто. Только потом на судейских семинарах могут обсудить случай и, возможно, наказать судью. Но после драки, как известно, кулаками не машут.

– Ждать ли внедрения во фристайл видеоповторов?

– В последнее время начали потихоньку обкатывать эту технологию. Со временем, наверно, она будет иметь большее распространение. Основная проблема – прыжки содержат технически сложные элементы. Непрофессиональному спортсмену их понять затруднительно. Исключение – если ты работал со сложно-координационными видами спорта. К примеру, в первом сальто надо сделать 2 пируэта, во втором – один, в третьем – один. А бывает, что пируэты выходят за рамки первого сальто. И за это надо наказывать. Но невооруженным глазом определить разницу в 5–6 градусов практически невозможно. Поэтому и стали применять видеоповторы. Но система явно требует отладки, потому что пока она затягивает время выставления оценки. А время трансляции на ТВ стоит дорого.

– Что вы посоветуете родителям, которые приведут детей учиться фристайлу?

Первое – не бояться. С виду фристайл не кажется таким уж безопасным видом спорта. Сам процесс подготовки у нас довольно длинный и поэтапный. Перед тем, как разрешить спортсмену прыгать, надо выполнить кучу требований. Не надо думать, что ребёнка сразу же заставят что-то делать на лыжах. Все, кто тренирует детей, когда-то сами были профессиональными спортсменами. Мы сами набили кучу шишек и поэтому стараемся максимально возможно оградить от них будущих спортсменов. Приводите во фристайл детей! Это очень интересный вид спорта, который дарит незабываемые ощущения, адреналин, который нигде больше невозможно получить, когда ты свободно летишь в воздухе. А если выиграл соревнования – то это запомнится на всю жизнь.

Беседовал Валерьян ШКЛЕННИК

 
 
Отзывы могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста зарегистрируйтесь